Пресса

Негодная политика

04 февраля 2011г.

 

 

Делить книги на «высоколобую прозу» и «чтиво» – всё равно что называть столичного хирурга врачом, а деревенского – докторишкой.

 

У нас в гостях Галина Куликова – автор, входящий в Топ-15 популярных российских авторов. Суммарный тираж её книг – более 10 миллионов экземпляров…

– Не­дав­но ус­лы­ша­ла, что Га­ли­на Ку­ли­ко­ва – вы­мы­ш­лен­ный ав­тор, под этим име­нем тру­дят­ся «ли­те­ра­тур­ные не­гры»…

– Не­гры не вы­дер­жа­ли бы та­кой на­пря­жён­ной ра­бо­ты… А ес­ли се­рь­ёз­но, я пи­шу кни­ги, а не со­здаю про­ек­ты. Ка­кие не­гры? За­чем? На что они бу­дут жить? Им со мной эко­но­ми­че­с­ки не­вы­год­но свя­зы­вать­ся. Ес­ли ты вни­ма­тель­ный и гра­мот­ный чи­та­тель, те­бя нель­зя об­ве­с­ти во­круг паль­ца. Ав­тор­ский стиль не­воз­мож­но ими­ти­ро­вать. Вот я, на­при­мер, мо­гу по­ста­рать­ся и на­пи­сать один аб­зац «под Си­до­ро­ва». Но на­пи­сать це­лую кни­гу, как Си­до­ров, ни­ког­да не смо­гу.


– Быть пи­са­те­лем – труд или ра­бо­та по вдох­но­ве­нию?

– Ра­бо­та по вдох­но­ве­нию, ко­то­рая от­ни­ма­ет столь­ко вре­ме­ни и сил, что пре­вра­ща­ет­ся в труд. А ес­ли точ­нее, то твор­че­ст­во про­сто ста­но­вит­ся тво­ей жиз­нью.

Я со­чи­няю толь­ко и ис­клю­чи­тель­но ког­да на­па­да­ет «стих», а по­том ре­дак­ти­рую, прав­лю, про­ве­ряю, уточ­няю, со­би­раю ин­фор­ма­цию для но­вых ро­ма­нов, рас­пи­сы­ваю сю­же­ты, об­ду­мы­ваю слож­ные сце­ны, вы­би­раю про­фес­сии для сво­их ге­ро­ев, вы­ст­ра­и­ваю би­о­гра­фии, кон­суль­ти­ру­юсь с нуж­ны­ми спе­ци­а­ли­с­та­ми…

 

– Лю­бов­ный ро­ман или де­тек­тив – над чем ин­те­рес­нее ра­бо­тать?

– Рав­но­цен­ное удо­воль­ст­вие. Про­сто в од­ном жа­н­ре – де­тек­тив­ном – ос­нов­ной упор де­ла­ет­ся на рас­сле­до­ва­ние, здесь важ­на двой­ка пре­ступ­ник-сы­щик. А в ме­ло­дра­ме боль­ше пси­хо­ло­гии, дра­ма­тиз­ма, ина­че ок­ра­ше­ны кон­флик­ты. Жанр не име­ет зна­че­ния, ес­ли те­бя вдох­нов­ля­ет ис­то­рия, ко­то­рую ты при­ду­мал и хо­чешь из­ло­жить на бу­ма­ге.

 

– Я встре­ча­ла, по край­ней ме­ре, три ле­ген­ды о том, как на­ча­лось ва­ше ли­те­ра­тур­ное твор­че­ст­во – «Оши­боч­но до­став­лен­ное эле­к­трон­ное пись­мо из Аме­ри­ки под­толк­ну­ло её фан­та­зию, и был со­чи­нён пер­вый де­тек­тив­ный ро­ман Ку­ли­ко­вой, ос­но­ван­ный на ошиб­ке поч­та­ль­о­на»; «Пер­вую кни­гу на­пи­са­ла из-за бес­сон­ни­цы. От­ка­зав­шись от дис­кре­ди­ти­ро­вав­ших се­бя вра­чей и таб­ле­ток, Ку­ли­ко­ва пе­ре­шла к на­род­ным сред­ст­вам – ста­ла про се­бя счи­тать сло­нов. «Один слон, два сло­на, три сло­на». Где-то на вто­рой сот­не сло­ны оп­ро­ти­ве­ли на­столь­ко, что за­хо­те­лось их убить. И ро­ди­лась це­лая ис­то­рия про то, как ко­вар­ный за­ме­с­ти­тель ди­рек­то­ра зо­о­пар­ка из ко­ры­ст­ных со­об­ра­же­ний уби­ва­ет сло­на»; «По­дру­га из Аме­ри­ки, ко­то­рой я по­сы­ла­ла от­рыв­ки из сво­е­го ро­ма­на «У жерт­вы моё ли­цо», убе­ди­ла ме­ня, что сто­ит по­про­бо­вать от­не­с­ти ру­ко­пись в из­да­тель­ст­во...» – как же бы­ло на са­мом де­ле?

– Здо­ро­во! Ин­те­рес­ные вер­сии, ни­че­го не ска­жешь. Ду­маю, у со­чи­ни­те­ля за­бав­ных ис­то­рий долж­ны быть свои за­бав­ные тай­ны. Кро­ме то­го, рас­ска­зы­вать од­но и то же в раз­ных ин­тер­вью про­сто не­ин­те­рес­но.

 

– В од­ном из ин­тер­вью вы го­во­ри­ли, как теп­ло и с ка­кой лю­бо­вью от­но­си­тесь к лю­дям, и к жи­те­лям сто­ли­цы в ча­ст­но­с­ти: «Каж­дый про­хо­жий про­но­сит ми­мо своё серд­це, имен­но мно­же­ст­вен­ное би­е­ние сер­дец де­ла­ет вся­кую тол­пу пре­крас­ной» – вы дей­ст­ви­тель­но так счи­та­е­те? А за­си­лье ми­г­ран­тов? А гор­ки спя­щих бом­жей у вок­за­лов и рын­ков? Не­уже­ли мож­но ко всем от­но­сить­ся с ог­ром­ным оп­ти­миз­мом?

– Ес­ли ты бла­жен­ный, то мож­но. А оп­ти­мизм под­ра­зу­ме­ва­ет всё же не ди­кий вос­торг на пу­с­том ме­с­те. Ча­ще все­го лю­ди, жи­ву­щие в ме­га­по­ли­се, лю­бят его не­смо­т­ря ни на что – ни на бом­жей, ни на ми­г­ран­тов. Мож­но лю­бить ко­го-то, не иде­а­ли­зи­руя его. И го­род­скую жизнь то­же мож­но лю­бить по боль­шо­му счё­ту. Кро­ме то­го, бом­жи и ми­г­ран­ты – это ат­ри­бу­ти­ка не го­род­ской жиз­ни во­об­ще, а кон­крет­ной не­год­ной по­ли­ти­ки. А в том эс­се, ко­то­рое вы ци­ти­ру­е­те, я пи­са­ла о жиз­нен­ном рит­ме го­ро­да, о том, что сме­ши­вать­ся с тол­пой и под­чи­нять­ся её дви­же­нию – в сво­ём ро­де ме­ди­та­ция. И что вся­кий раз я не ус­таю по­ра­жать­ся, осо­зна­вая, из ка­ко­го ог­ром­но­го ко­ли­че­ст­ва от­дель­ных «ко­с­мо­сов» скла­ды­ва­ет­ся эта тол­па.

 

– В 2007 го­ду вы го­во­ри­ли, что ре­цепт хо­ро­ше­го де­тек­ти­ва – это за­гад­ка плюс лю­бовь, при­прав­лен­ные юмо­ром. Ни­че­го не из­ме­ни­лось с тех пор?

– Ес­ли че­ст­но, то это го­во­ри­ла не я, а мои из­да­те­ли. Рек­лам­ные сло­га­ны, ко­то­рые вы­но­сят­ся на об­лож­ку, мель­ка­ют на пла­ка­тах, при­ду­мы­ваю не я. «Лю­бовь, за­гад­ка и юмор» – это, ско­рее, на­чин­ка мо­их ро­ма­нов, а не ре­цепт. Ре­цепт всех хо­ро­ших книг, при­чём лю­бо­го жа­н­ра, один-един­ст­вен­ный – со­чи­нить ин­те­рес­ную ис­то­рию и ма­с­тер­ски до­не­с­ти её до чи­та­те­ля.

 

– Вы счи­та­е­те (как и боль­шин­ст­во жи­те­лей РФ) де­тек­тив раз­вле­ка­тель­ным чти­вом. А тот клас­си­че­с­кий де­тек­тив – Ко­нан Дой­ла, Ага­ты Кри­с­ти – на ваш взгляд, то­же раз­вле­ка­тель­ное чти­во?

– Ра­зу­ме­ет­ся. Не фи­ло­соф­ское точ­но. Толь­ко я ни­ког­да не го­во­рю о кни­гах «чти­во». Ког­да я оце­ни­ваю кни­гу, я смо­т­рю на ка­че­ст­во тек­с­та, ме­ня вол­ну­ет си­ла его вли­я­ния на со­сто­я­ние мо­е­го ду­ха, его энер­ге­ти­ка. Я рас­кла­ды­ваю про­чи­тан­ное по двум «сто­поч­кам» – та­лант­ли­во или нет. Не­ис­ку­шён­ные чи­та­те­ли ста­ра­тель­но де­лят на «низ­кое» и «вы­со­кое». Де­лить кни­ги на «вы­со­ко­ло­бую про­зу» и «чти­во» – это всё рав­но что на­зы­вать сто­лич­но­го хи­рур­га вра­чом, а де­ре­вен­ско­го те­ра­пев­та – док­то­риш­кой.

 

– Всё-та­ки за­да­ча пи­са­те­ля – раз­вле­кать или за­ста­вить за­ду­мать­ся на се­рь­ёз­ные те­мы? Как там у Пуш­ки­на: «Вос­стань, Про­рок, и виждь, и внем­ли… Гла­го­лом жги серд­ца лю­дей…»

– Мне ка­жет­ся, ис­кус­ст­во – дар, и ни­кто ни­ка­ких за­дач пе­ред ним ста­вить не мо­жет. Но при этом каж­дый пи­са­тель ре­ша­ет свою соб­ст­вен­ную за­да­чу. Для ме­ня это зна­чит – оты­с­ки­вать «бо­ле­вые точ­ки», за­ста­вить че­ло­ве­ка про­снуть­ся, за­ду­мать­ся, из­ме­нить­ся, очи­с­тить­ся. Я под­ра­зу­ме­ваю под за­да­чей «вос­пи­та­ние чувств» и об­нов­ле­ние ду­ха, про­яс­не­ние от­но­ше­ний че­ло­ве­ка со всем ос­таль­ным ми­ром. И не­важ­но, ка­ко­го мас­шта­ба про­из­ве­де­ние, идёт ли в нём речь о столк­но­ве­нии двух го­су­дарств или двух ха­рак­те­ров. Но, зна­е­те, чи­та­тель – та­кой осо­бен­ный тип! Что­бы до­не­с­ти до не­го что-то, его на­до ув­лечь, и дер­жать в на­пря­же­нии от на­ча­ла и до кон­ца, по­са­дить на крю­чок ин­три­ги. От Пуш­ки­на же не ото­рвать­ся! Это я к то­му, что раз­вле­ка­тель­ность ни­че­го не от­ме­ня­ет.

 

– Что для вас «хо­ро­шая ли­те­ра­ту­ра»? Ва­ши лю­би­мые ав­то­ры?

– Та­лант­ли­вая. Та, ко­то­рая ос­тав­ля­ет по­сле­вку­сие, о ко­то­рой по­мнишь, ко­то­рая ста­но­вит­ся не­об­хо­ди­мой со­став­ля­ю­щей тво­е­го лич­но­го опы­та. Лю­би­мых ав­то­ров мо­ре. Че­хов, О’Ге­н­ри, До­вла­тов, Брод­ский, Бе­нак­ви­с­та, Вуд­ха­уз, Ко­нан Дойл, Стру­гац­кие, Шек­ли… 


Вопросы задавала Любовь ГОРДЕЕВА

 

Скриншот